 |
Но вернемся к Полукуполу. По его северо-восточному склону, если очень упорно карабкаться кружными тропами, можно добраться до Седла...
A rough wooden bench had been placed against the trunk; and on this Montanelli sat down. Arthur was studying philosophy at the university; and, coming to a diffic..
Есть газеты, семечки каленые, Сигареты, а кому лимон? Есть вода, холодная вода, Пейте воду, воду, господа! Брюква, дыни..
Смотрите также:
Генри Миллер. Черная Весна (цитаты)
Николай Пальцев. Бессмертие плоти и величие духа
Владимир Канторин. Этот аморальный, порочный, прекрасный роман Генри Миллера
Вы читаете «Мадемуазель Клод», страница 1 (прочитано 0%)
«Колосс Маруссийский», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Астрологическое фрикасе», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Прежде чем начать эту историю, должен сказать вам, что м ль Клод была шлюхой. Да, шлюхой, и я не собираюсь убеждать вас в обратном, но речь сейчас не о том — уж коли м ль Клод шлюха, то как прикажете называть всех прочих женщин, с которыми мне доводилось встречаться? Сказать о ней «шлюха» значит не сказать ничего. М ль Клод — больше, чем шлюха. Я не знаю, как ее назвать. Может быть, просто — мадемуазель Клод? Soit .
У нее была тетка, которая не ложилась спать, каждый вечер ожидая ее возвращения. По правде говоря, мне с трудом верилось в существование какой то тетки. Какая к черту тетка? Скорее всего, это был ее maquereau . И в конце концов, какое мне дело? Однако, признаюсь, меня раздражал этот некто, поджидающий ее, в любой момент готовый отвесить ей оплеуху за то, что поздно явилась или мало заработала. И какой бы нежной и любящей она ни была (а надо сказать, Клод знала толк в любви), воображение рисовало передо мной образ низколобого невежественного ублюдка, которому достанется лучшее из того, что она может предложить. Никогда не питайте никаких иллюзий относительно шлюхи: пускай она щедра и податлива, пускай ее одарят тысячефранковой бумажкой (хотя таких дураков надо поискать) — всегда найдется субъект, которому она будет по своему верна, и то, что удалось урвать вам — не более, чем аромат того цветника, в котором лучший букет сорвет этот более удачливый садовник. Будьте уверены, все сливки достанутся ему.
Вскоре выяснилось, что мои терзания напрасны. Никакого maquereau у Клод не было. Первый maquereau в ее жизни — Я. Хотя мне это слово совсем не подходило. Сутенер — так будет точнее — и этим все сказано. Отныне я ее сутенер. О'кей.
Я хорошо помню, как впервые привел ее к себе — я вел себя, как последний идиот. Когда дело касается женщин, я всегда веду себя, как идиот. Беда в том, что я их обожаю, а женщины не хотят, чтобы их обожали. Они хотят… ну да ладно, как бы то ни было, в первую ночь, хотите верьте, хотите нет, я вел себя так, будто никогда в жизни не спал с женщиной. До сих пор не понимаю почему. Но именно так все и было.
Помню тот момент, когда она стояла, не раздеваясь, возле моей постели и смотрела на меня, словно ожидая, что я что нибудь предприму. Меня всего трясло. Меня начало трясти, как только мы вышли из кафе. Едва касаясь, я поцеловал ее — кажется, в губы, — а может, попал в бровь — я никогда не занимался… этим… с незнакомыми женщинами. Почему то мне казалось, что она делает мне величайшее одолжение… И шлюха порой может пробудить в мужчине такое чувство. Но, как я уже сказал, Клод не была шлюхой.
Не снимая шляпки, она подошла к окну, закрыла его, опустила шторы. Потом искоса взглянула на меня, улыбнулась и произнесла что то о том, что пора бы и раздеться. Пока она возилась возле биде, я мучительно стягивал с себя одежду. Я волновался, как школьник. Я не хотел смущать ее своим нетерпеливым взглядом, поэтому тупо топтался возле письменного стола, перекладывал бумажки, сделал несколько абсолютно бессмысленных записей, накрыл чехлом пишущую машинку.
Тем временем:
...
- А теперь передайте мне подливку.
- Добрый вечер, - сказал отец, открывая парадную дверь.
- Здравствуйте, - ответил парень, высокий, темноволосый
и красивый, - меня зовут Боб Джонс.
"Редкое имя, ничего не скажешь", - подумал отец и сказал:
- Пожалуйста, проходите. Мои дочери наверху, меряют все
свои платья. Хотят произвести на вас впечатление.
- Спасибо, - ответил Боб Джонс, который возвышался над
отцом, как башня.
- Вас довольно много, Боб, - сказал отец. - Чем вы
занимались, когда вам был месяц от роду? Толкали вагоны?
- Не совсем, - улыбнулся Боб. Здороваясь с отцом, он так
тряс его руку, что тому пришлось сплясать что-то вроде
танца шотландских горцев.
С обреченным видом отец провел "бычка" в любовно
разукрашенную "бойню".
- Садитесь, - пригласил он, - нет, не на этот стул:
он современный, больше одного человека не выдерживает. Лучше
вот на этот. С которой из девушек вы встречаетесь?
- Они еще этого не решили. Боб улыбнулся.
- А у вас что, нет права голоса? Надо постоять за себя.
- Одна мне нравиться больше, но, честно говоря, я боюсь
об этом даже заикнуться: растерзают.
- Да, сказал отец, - и ногтями, и пилками для ногтей.
Жуткая смерть. Позвольте дать вам один совет. Впрочем, скажите
сначала, чем вас угостить, ведь это ваша последняя трапеза.
Сандвичи, фрукты, сигареты?
- Я съем немножко фруктов, - сказал парень. Он сгреб
охапку персиков с кофейного столика; отец не успел глазом
моргнуть, как их поглотила доменная печь в образе человека...
"Библиотеки зарубежной фантастики и фэнтези".
IQB Group: создание сайтов и web дизайн, продвижение сайтов и оптимизация сайта.
