Тропик Козерога

Перевод: Андрей Куприн

Тропик Козерога

Tropic of Capricorn

ЕЙ


Человеческие чувства часто сильнее возбуждаются или смягчаются
примерами, чем словами. Поэтому, после утешения в личной беседе, я решил
написать тебе, отсутствующему, утешительное послание с изложением пережитых
мною бедствий, чтобы, сравнивая с моими, ты признал свои собственные
невзгоды или ничтожными, или незначительными и легче переносил их.


Пьер Абеляр*, "История моих бедствий"**

НА ОВАРИАЛЬНОМ ТРАМВАЕ

Однажды вы опускаете руки, смиряетесь, и все даже посреди хаоса сменяет
одно другое с неумолимой определенностью. С самого начала не было ничего,
кроме хаоса, а хаос был жидкостью, обволакивавшей меня, в которой я дышал
жабрами. В непрозрачных нижних слоях, там, где лился ровный лунный свет, все
было гладким и плодородным; выше начинались дрязги и шум. Во всем я быстро
находил противоречие, противоположность, а между настоящим и вымышленным --
скрытую насмешку, парадокс. Я сам себе был худший враг. Чего бы я ни пожелал
-- мне все давалось. И даже ребенком, когда я ни в чем не знал нужды, я
хотел умереть: хотел капитулировать, поскольку не видел смысла в борьбе. Я
понимал, что, продолжая то существование, о котором я не просил, ничего не
докажешь, не подтвердишь, не прибавишь и не убавишь. Все вокруг меня были
или неудачниками или, в лучшем случае, посмешищами. В особенности те,
преуспевающие. Преуспевающие нагоняли на меня смертельную скуку. Я
сочувствовал промахам, но не сочувствие сделало меня таким. Это было чисто
отрицательное качество, слабость, расцветавшая при виде человеческого
несчастья. Я никогда никому не помогал в расчете совершить доброе дело -- я
помогал, потому что просто не умел поступать иначе. Желание изменить порядок
вещей казалось мне тщетным: я убедился, что ничего не переделаешь, не
изменив душу, а кто способен изменить души людские? От случая к случаю
изменяли друзья, от чего хотелось блевать. В Боге я нуждался не больше, чем
Он во мне, и, попадись Он мне, часто говаривал я, я встретил бы Его очень
хладнокровно и плюнул бы Ему в морду.
Самое досадное то, что люди принимали меня, как правило, за хорошего,
честного, доброго, образцового и даже
__________
* Здесь и далее см. примечания.
** Перевод В. Соколова.

27

надежного человека. Может быть, я и обладал этими качествами, но, если
так, то лишь потому, что был ко всему безразличен: я мог позволить себе быть
хорошим, честным, добрым, надежным и так далее, поскольку не знал зависти. Я
никогда не становился жертвой зависти. Никогда не завидовал никому и ничему.
Напротив, я всегда жалел всех и вся.
С самого начала я, должно быть, приучил себя не слишком поддаваться
желаниям.

Страницы: (252) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Она, разумеется, подала на него в суд. Годадласко был арестован и на очной ставке с моей матерью оскорбил ее грубым ругательством. Она выхватила револьвер и застрелила его. Суд присяжных оправдал ее, и наш цирк стал фешенебельным местом, где собиралось лучшее общество Нью-Йорка и Бруклина. Входной билет стоил 50 центов. Главной достопримечательностью цирка был я, потому что во время суда над мамашей кричал: "Если вы ее осудите, я перестреляю всех присяжных..."
- Ого! - сказала Мери - Вы мне нравитесь, Вильсон!
- Десяти лет я удрал из города, захватив из дому десять тысяч долларов и девятилетнюю возлюбленную. Мы отправились вверх по реке Гудзон и переходили от фермы к ферме, а иногда присаживались под деревом, чтобы обняться и сказать друг другу: "Дорогой!", "Дорогая!" - О милый Вильсон! - восхищалась Мери.
-- Несколько парней,- продолжал Вильсон,- заметили, как я менял стодолларовую бумажку, напали на нас, отобрали все деньги и бросили нас в реку. Моя спутница утонула, потому что ее ударили по голове молотком. Я же, хоть мне тоже разбили голову, выплыл и к вечеру добрался до деревни, где стянул у приютившего меня пастора все его сбережения, и на ближайшей станции взял билет в Чикаго.
- Дайте мне вашу руку, Вильсон,- прошептала мисс Мери.- Ах, как я счастлива, что вы будете моим мужем!
- После этого,- повествовал Вильсон,- я мог рассчитывать только на самого себя. Десяти лет я стал чистильщиком сапог. О таких карьерах, вы, конечно, слышали. В Европе всегда, когда речь заходит о знаменитом американце, говорят: "Он был чистильщиком сапог". Итак, в одиннадцать и двенадцать лет я - чистильщик сапог, а в тринадцать - уже предстаю перед судом присяжных за то, что выстрелом тяжело ранил своего соперника в любви. Та, из-за которой это произошло, ежедневно чистила у меня туфли. Ей было двенадцать лет. Чистильщик с другого угла, на год старше меня, тоже влюбился в нее и, чтобы досадить мне, снизил цену за чистку туфель на один цент. Моя клиентка, натура практическая, стала пользоваться услугами конкурента, чтобы сэкономить цент. Тогда я купил револьвер (тот, с которым я с восьми лет не расставался, уже не внушал мне доверия) и тяжело ранил соперника...

Ярослав Гашек (Jaroslav Hasek)   
«Биография американца»

© 2003-2010 Rulib.NET
Координатор проекта: Российская Литературная Сеть, Администратор сайта: Артём Павличенко. Сайт работает под управлением системы "Электронный Библиотекарь" 5.0

Правовая информация: если Вы являетесь автором и/или правообладателем любых из представленных на страницах нашей библиотеки произведений, и возражаете против их нахождения в открытом доступе - сообщите нам по адресу copyright@rulib.net и мы немедленно удалим указанные работы.

Администратор сайта и координатор проекта не несут ответственности за содержание рекламных материалов и информации, размещаемой посетителями, однако принимают все необходимые и достаточные меры для контроля. Перепечатка материалов сервера возможна лишь при обязательном условии ссылки на ресурс http://www.millergenry.org.ru/, с указанием автора материала и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения.